соседнем сиденье.
– Нет, Корт, все в порядке. Успокойтесь. Вы попали в аварию, но не волнуйтесь. Я везу вас не к врачу…
Корт пробормотал: «Нет…» Брэдли вздохнул и свернул на обочину. Он надеялся, что ему не придется делать укол, но сейчас это было необходимо. Конечно, риск был велик. Организм андроида мог и не поддаться снотворному, предназначенному для человека. Но Брэдли рассчитывал, что оно подействует хоть ненадолго. Ведь андроиды постарались как можно тщательнее подогнать себя под людей, и их рефлексы были скопированы с людских реакций. Порежь палец – потечет кровь. Отрежь голову – остановятся дыхание и кровообращение. Так что надежда, что, если ввести сильное успокоительное, андроид заснет…
Корт заснул.
Только робот мог, несмотря на лошадиную дозу снотворного, пытаться перебирать ногами, пока Брэдли тащил его к крыльцу Уоллинджера. На этот раз Брэдли явился к нему без маски. Теперь все поставлено на карту. Если он проиграет сейчас, скрывать свое лицо все равно не будет смысла.
Дверь открыла девочка.
– Папа у соседей, – заявила она, с интересом, но без тревоги глядя на сонного, спотыкающегося Корта. – Он скоро будет. Проходите, – пригласила малышка, старательно демонстрируя хорошие манеры.
Но было заметно, что впустить незнакомца ее заставило только любопытство, а не заученная вежливость. К тому же девочка совсем не испугалась, – видимо, ей еще не приходилось сталкиваться с опасностями этого мира.
Брэдли протащил свою ношу через прихожую в библиотеку. На кушетке у стены развалился котенок. Ласково стряхнув котенка на пол, Брэдли опустил андроида на подушки. Несмотря на серьезность ситуации, ему пришло в голову, что на взгляд машины кот, наверное, неотличим от подушки и только человек не сможет грубо обойтись с этим маленьким существом. Котенок зевнул, проснулся, обнаружил, что лежит на полу, а над ним – двое незнакомцев, и в мгновение ока выбежал за дверь. Но вскоре с любопытством заглянул в комнату, а за ним появилось смущенное, но заинтересованное лицо Уоллинджера-младшего. Брэдли постарался вспомнить его имя.
– Привет, Джерри, – сказал он, устраивая Корта на кушетке. – Папа уже пришел?
Мальчик промолчал, но мгновением позже в комнате появилась его сестра и ответила за него:
– Я позвонила папе, он скоро вернется. А что с этим дядей?
– Он… попал в аварию. С ним все будет хорошо.
Девочка без стеснения разглядывала Корта. Тот начал приходить в себя. Он беспокойно мотал головой и что-то невнятно бормотал. Мальчик, девочка и котенок смотрели на него из-за двери, и в их взглядах читалось почти пугающее равнодушие. Очевидно, никому из этой троицы пока не доводилось испытывать настоящего сочувствия. Взрослые и их страдания были для детей чем-то далеким, не имеющим к ним отношения. В глазах всех троих было только холодное любопытство.
Но почему они должны ставить себя на место андроида? Брэдли вспомнились его мысли на этот счет: верно, детей андроидам не обмануть! Ведь дети не отягощены предрассудками, которые ослепили взрослых, допустивших это страшное вторжение в наш мир.
Дети должны знать правду.
– Сью, тебя ведь так зовут? Послушай. Я хочу сказать тебе кое-что очень важное. Я… я хочу услышать, что ты думаешь.
Брэдли отчаянно пытался вспомнить себя в семилетнем возрасте. Эгоцентризм, непоседливость, ожидание похвалы, интерес лишь к своим играм, когда во внешнем мире тебя может заинтересовать только что-то из ряда вон выходящее… Как же привлечь внимание девочки?
– Сью, ты одна можешь мне помочь. Я хочу узнать, что ты знаешь о… – Он снова помолчал. – Так, хорошо. Ты знаешь, что существуют…
Какие же слова подобрать? Как он может узнать, видела ли она андроидов среди знакомых взрослых?
Видела ли она их вообще? От ее ответа многое зависело, ведь если окажется, что об андроидах знает даже ребенок, то их гораздо больше, чем ожидал Брэдли.
– Сью, ты знаешь о людях вроде него? – Он показал на беспокойно ворочающегося андроида. – Ты знаешь, что в мире есть два вида людей?
Он затаил дыхание в ожидании ответа.
Девочка насторожилась. Ее взгляд словно говорил: поди пойми этих взрослых, смеются они над тобой или говорят всерьез!
– Нет, я серьезно. Я не хочу… я просто хочу узнать, что ты знаешь. Не все дети могут увидеть разницу, и я…
– Ах, вы об этом! О таком все дети знают. – В ее голосе послышалась насмешка.
– Знают… о чем?
– О них.
У Брэдли перехватило дыхание. Все дети знают о них…
– А твой папа знает? – услышал он свой слабый голос.
Сью снова смерила его подозрительным взглядом, проверяя, не дразнится ли он. Похоже, вид гостя ее успокоил, и девочка рассмеялась:
– Думаю, да. А что, кто-то не знает?
Перед глазами у Брэдли все поплыло. Их так много, гораздо больше, чем он думал…
– Но другие, – его голос звучал почти просительно, – другие люди! Сколько их?..
В прихожей раздались голоса. Один из них принадлежал Уоллинджеру, второй был незнакомый.
– Сюда, офицер, – говорил Уоллинджер. – Идите сюда! Поторопитесь!
– Сколько их в мире? – Сью закончила за Брэдли и рассмеялась. – Мы проходили в школе, но я не помню. Но я могу сказать, сколько настоящих людей в этой комнате. Один! Только один!
– Ты скажешь это папе? – попросил Брэдли в спешке. – Когда он войдет, ты скажешь ему, что здесь только один настоящий человек? Сью, ты…
– Сьюзен, уходи.
Уоллинджер показался на пороге. Он был мрачен, отчего казался значительно старше. Первым делом он взглянул на своих детей – не пострадали ли они? За его спиной виднелся румяный человек в форме, бдительно осматривавший комнату через плечо доктора. Полицейский явно был готов к самым решительным действиям.
На какое-то время в библиотеке повисла тишина.
Внезапно Корт тихо застонал и попытался сесть. Уоллинджер поспешил ему на помощь.
– Что вы с ним сделали? – спросил он у Брэдли. – Безумец, как далеко вы зашли?
– С ним все в порядке, – помедлив, ответил Брэдли. – Он… им нельзя причинить вред!
Уоллинджер посмотрел на него поверх головы Корта:
– Значит, это вы. Я узнал вас даже через улицу, хоть вы сегодня и без маски… Откроете нам свое имя?
– Брэдли, – решительно ответил он. – Джеймс Филипс Брэдли.
Игра в прятки закончилась. Брэдли не ожидал увидеть здесь полицейского – будет тяжело все объяснить в присутствии этой огромной недоверчивой туши, – но если Сью повторит то, что сказала ему, возможно, их удастся убедить…
– Спросите о них у своей дочери, – потребовал Брэдли. – Она знает. Уоллинджер, говорю вам, она знает! Помните, я говорил вам о детях? Что им не удастся обмануть детей? Сью говорит, все дети это знают…
– Я хочу вас предупредить, Брэдли. У Сью
